Прочитала очень душевную и печальную книгу "Снежный цветок и заветный веер", о двух девушках, подругах... Хотя не просто подругах, а лаотун - двух половинках, почти сёстрах. Очень сильно заскучала по моей лаотун из Запорожья.
А еще грустнее стало, когда позвонила маме и она мне между делом, рассказывая о домашних делах, сказала, что у неё болит голова, от того, что она наклоняется. Так стало жутко, ведь казалось бы не так давно эти слова произносила моя бабушка. А теперь моя мама - бабушка. Она стареет. Как печально от этого в холодном, сером январе. Не люблю январь. Мне в нём холодно, грустно и страшно.
А еще грустнее стало, когда позвонила маме и она мне между делом, рассказывая о домашних делах, сказала, что у неё болит голова, от того, что она наклоняется. Так стало жутко, ведь казалось бы не так давно эти слова произносила моя бабушка. А теперь моя мама - бабушка. Она стареет. Как печально от этого в холодном, сером январе. Не люблю январь. Мне в нём холодно, грустно и страшно.
Ох, Жень, грустно от этого всегда. Мне вот будет 30, а я помню мамино тридцатилетие, представляешь! То есть я уже сознательно помню маму такую, как я. Мы никогда не взрослеем, остаемся детьми внутри, и родители ужасно нужны, и невыносимо печально смотреть, как они стареют.